Содержание номера


Адкрытае грамадства

Iнфамацыйна-аналiтычны бюлетэнь

2000, N2(8)

"ЕСЛИ ЛУКАШЕНКО ДАСТ ДОБРО НА СОЗДАНИЕ СВОЕЙ ПАРТИИ, ТО ЭТО БУДЕТ БОЛЬШАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИГРА ... "

Интервью главного редактора журнала "Открытое общество" Михаила ПЛИСКО с депутатом Верховного Совета, заместителем председателя Белорусской социал-демократической партии (Народная Грамада) Владимиром НИСТЮКОМ

Плиско М.К.: Владимир Петрович, в 1994 году, будучи руководителем пресс-центра кандидата в президенты А. Лукашенко, Вы предложили будущему президенту создать политическую партию. Под воздействием каких обстоятельств у Вас возникла эта идея и как отнёсся к ней Лукашенко, нашла ли она поддержку среди членов предвыборного штаба и какое значение Вы ей придавали?

Нистюк В.П.: Первый раз я встретился с А. Лукашенко в марте 1994 года у А. Федуты вскоре после "громкого" изгнания будущего президента из кабинета, который он занимал в Доме правительства как председатель антикоррупционной комиссии. Ближе познакомился с ним во время его поездки в Гродненскую область. Тогда Лукашенко выступал в г. Гродно как председатель комиссии по борьбе с коррупцией. Не скрою, что эта тема меня очень интересовала. Я расспрашивал его о деятельности комиссии. Мне хотелось знать некоторые детали и подробности, которые не освещались в прессе, тем более провинциальной. Вскоре после этого я стал одним из организаторов кампании по сбору подписей в поддержку кандидата в президенты А. Лукашенко в Гродненской области. Идея создания некой общественной структуры, всенародной, которая могла бы сделать борьбу с коррупцией знаменем массового движения, вывести её за рамки одного человека, пусть даже потенциального вождя, принадлежала мне. Её появление по времени совпало с завершением кампании по сбору подписей. Был разработан пакет программных и организационных документов, которые были необходимы для её реализации. Создаваемую структуру виделось возможным назвать Всенародным союзом "Очищение". Было ясно, что именно идея борьбы с коррупцией должна стать основой нового движения и будущей предвыборной кампании - ведь, выдвинув её, Лукашенко смог заработать себе политический капитал и завоевать сердца и умы большинства людей, особенно в провинции. Подготовленные документы я привез в Минск вместе с подписными листами и положил ему на стол. А. Лукашенко внимательно ознакомился с ними и, видимо, по достоинству оценил, так как после этого мне поступило от него предложение остаться в Минске и возглавить пресс-центр выборного штаба. Этим назначением он как бы одобрил идею создания массового политического движения, которое со временем могло трансформироваться в политическую партию. Надо сказать, что идея борьбы с коррупцией была очень популярна в Гродненской области. Здесь и был создан союз "Очищение", и возглавил его профессор Гродненского государственного университета Борис Барихин. Тем не менее, на практике - не знаю почему - Лукашенко не стал распространять её на другие регионы Беларуси, равно как не стимулировал и мою деятельность в этом направлении.

Одновременно с этим я предложил Лукашенко выступить с меморандумом на Конгрессе народов Беларуси, который в то время собирался проводить С. Гайдукевич. На нём должны были выступить два наиболее перспективных кандидата в президенты: Вячеслав Кебич и Александр Лукашенко. В тексте проекта меморандума была сформулирована, на мой взгляд, одна оригинальная нравственная идея. Её суть сводилась к тому, что если, став президентом, Лукашенко не сможет выполнить свои предвыборные обещания, то он готов не только досрочно сложить с себя президентские полномочия, но и взять на себя ответственность за провалы своей политики, а также понести соответствующее наказание. Предполагалось, что Лукашенко не только озвучит данный меморандум с трибуны, но и подпишет его прямо в зале заседания в присутствии около 2-х тысяч делегатов, после чего нотариус должен был заверить этот документ, придавая ему некую юридическую силу. Правда, Конгресс народов Беларуси не состоялся в планируемое время: Гайдукевич, поддерживающий своего бывшего патрона В. Кебича, тянул с его открытием.

После победы Лукашенко я не раз ездил в Гродненскую область, встречался с активистами Союза "Очищение", интересовался его делами. Но, как я уже говорил, идея осталась нереализованной. Возможно, свою роль сыграло в этом недоразумение, которое произошло у меня с вновь избранным президентом буквально через несколько дней после завершения предвыборной гонки, в результате которого я лишился возможности контактировать с Лукашенко. Правда, о создании на базе Союза "Очищение" пропрезидентской политической партии я не раз разговаривал с Леонидом Синицыным, который в то время был близок к президенту. В период избирательной кампании он возглавлял предвыборный штаб, а после победы стал руководителем администрации президента. Я убеждал Синицына, что политический лидер страны не может существовать без опоры на конкретный социальный слой, а своеобразным приводным ремнём к этому слою должна стать политическая партия; что одиночка, даже получивший значительную поддержку на выборах, успешно используя лозунг: "я не с правыми и не с левыми - я с народом", всё же должен опираться на коллективный разум партии, команду единомышленников, способную оказывать ему поддержку в трудный момент, но также и вводить некоторые ограничения в его действиях, налагаемые внутрипартийной дисциплиной. Жаль, что мне не удалось убедить Синицына в необходимости создания подобной организации. Полагаю, что многие разрушительные процессы, идущие сегодня в стране, связаны именно с отсутствием такой партии.

Плиско М.К.: Владимир Петрович, идея борьбы с коррупцией используется как правыми, так и левыми партиями и даже авторитарными правителями. Скажите, какое место в политическом спектре, понимаемом в европейском смысле, Вы отводили Союзу "Очищение", на создании которого Вы настаивали, какой идеологической ориентации он должен был придерживаться?

Нистюк В.П.: Поскольку предполагалось, что Лукашенко станет лидером создаваемой партии, то я считал, что его предвыборная платформа как кандидата в президенты и должна лечь в основу разработки программы, тем более, что с момента возникновения Союза "Очищение" он был избран его почётным председателем. Мне кажется, что его взгляды в то время были не вполне коммунистическими, а ближе к левому центру, как бы сегодня президента ни связывали с коммунистами. Он всегда старался дистанцироваться от ортодоксальных коммунистов и быть от них чуть-чуть правее. Естественно, ему не по душе были и либеральные идеи. Поэтому его можно считать приверженцем левого центра, что соответствует в политическом плане месту, занимаемому левыми социал-демократами. И это не просто слова. Вспомните, ведь ещё перед Августовским путчем 1991 года он был одним из инициаторов создания в Верховном Совете XII созыва фракции "Коммунисты за демократию".

Когда ему подробно была изложена идея создания новой пропрезидентской партии, то невооружённым глазом был виден внутренний протест Александра Лукашенко. Это лишний раз свидетельствовало о том, что он игрок не коллективного плана и в команде, объединённой единой программой и дисциплиной, играть не намерен. В принципе, он был не против того, чтобы кто-то создал под него политическую партию и чтобы она способствовала реализации его интересов, но стать частью этой партии или единой команды не мог да и не желал из-за своих личных качеств. Обсуждение этой идеи в предвыборном штабе показало, что многие поддерживают её. Это не удивительно, так как в то время в Беларуси уже существовал ряд политических партий и все понимали, что возврата к однопартийной системе быть не может, что политические партии являются необходимым и неотъемлемым элементом политической системы. Но, с другой стороны, практически все были убеждены, что реализовать её не удастся, так как Лукашенко является политиком-одиночкой, что он не способен прислушаться ни к чьему мнению и что он играл и будет играть только по своим собственным правилам.

Плиско М.К.: Согласен, что Лукашенко нельзя считать коммунистом. Мне удалось найти интервью, которое дал депутат Лукашенко летом 1991 года газете "Навіны БНФ". В нём будущий президент сказал, что коммунистическая идеология не имеет перспективы и заявил, что будет создавать свою народную партию. Владимир Петрович, но чем тогда объяснить поддержку, которую сегодня оказывает, например, крайне левая КПБ Виктора Чикина своему идеологическому противнику, левому социал-демократу Лукашенко, а он, в свою очередь, им? Что лежит в основе их взаимной любви?

Нистюк В.П.: Плиско М.К.: Владимир Петрович, насколько мне известно, после Вашего ухода из команды Лукашенко он не сразу отказался от идеи создания своей партии. Подобного рода попытки предпринимались различными людьми из его окружения вплоть до осени 1996 года, а после ноябрьского референдума, приведшего к слому существовавшей системы сдержек и противовесов, интерес к этой идее сошёл на нет. Что Вы можете сказать по этому поводу?

Нистюк В.П.: Я не согласен с тем, что в настоящее время в повестке дня не стоит вопрос о создании президентской партии. Наоборот, сегодня как никогда ранее Лукашенко навязывается идея о необходимости создания подобной политической структуры. Авторы этой идеи - сторонники объединения России и Беларуси - придумали ей даже название: партия "Единство". Первоначально она была задумана в Москве российскими "афганцами" во главе с Клинцевичем. В Беларуси в качестве организационной основы создаваемой структуры планировалась белорусская организация "афганцев" во главе с Говорушкиным. Будет ли она реализована - неизвестно.

Сейчас я понимаю, что в 1994 году, согласившись войти в команду Лукашенко, я, наверное, был очень большим романтиком. Иначе вряд ли решился бы на такой поступок. Меня не прельщала жизнь отставного военного пенсионера. Оказавшись востребованным, я захотел реализовать идею создания сильной пропрезидентской политической структуры, хотя и не был человеком, искушённым в большой политике. Попытки создания президентской партии, которые имели место в 1995 и 1996 годах, носили несколько иной характер. Это уже была инициатива, носившая чётко выраженный конъюнктурный характер личностного плана. Так, например, Сазонов предлагал эту идею только потому, что чувствовал себя не совсем уютно в команде, которая окружала Лукашенко, и понимал, что он может быть выброшен из неё в любой момент. Для него создание партии было хорошим способом закрепиться в команде президента, и не более того. Выступить инициатором создания партии - значит стать если не её руководителем, то, по крайней мере, занять в ней солидный руководящий пост и превратиться тем самым в незаменимого партайгеноссе для президента. Подобным путём пошли активисты БПСМ. Они предложили свои услуги президенту, согласились быть тенью вождя и не претендовать на самостоятельную роль. И президент ухватился за эту идею. Он дал добро на создание подобной организации. Правда, из-за возраста и отсутствия политического опыта БПСМ, конечно же, не дотягивает до уровня политической партии. И Леонид Сечко шёл по этому пути. Когда ему сказали, что под реализацию этой идеи могут дать средства, административный ресурс, то он с радостью ухватился за неё и стал организовывать Белорусскую социал-демократическую партию народного согласия. Для него это был удобный, не связанный с большими усилиями способ закрепиться в качестве одного из ведущих политиков страны. То есть между их действиями и моими существует принципиальная разница. Я хотел создать не игрушечную и не карманную партию, а настоящую, я хотел, чтобы президент стоял не над партией, а был бы в ней всего лишь лидером, действия которого она, в случае необходимости, могла бы корректировать. В этом случае выигрывал бы не только лично Лукашенко, но и общество в целом. Для Сазонова, которого я уважаю как человека лично честного и порядочного, и тем более для Сечко это была всего лишь политическая конъюнктура, способ найти себе надёжную нишу в окружении президента.

Плиско М.К.: Эмпирические данные свидетельствуют о том, что в странах с президентской формой правления, не говоря уже о тех, которые имеют ярко выраженные авторитарные черты, власть, в первую очередь исполнительная, любит рядиться в беспартийные одежды. В связи с этим вопрос: будет ли всё же реализована в Беларуси идея создания президентской партии, свяжет ли Лукашенко своё имя с какой-либо конкретной политической структурой, или ему выгодней остаться беспартийным?

Нистюк В.П.: Вопрос сложный, и у меня нет на него однозначного ответа. Поскольку Лукашенко открыто демонстрирует приверженность интеграции с Россией, то он вынужден следовать неким общепринятым правилам политической игры. Ведь президент России Владимир Путин поддержал (долго ли эта поддержка продлится - другой вопрос) идею создания на базе предвыборного блока "Медведь" политической партии, на которую он мог бы опереться для проведения своей политики. И Лукашенко не может не учитывать это обстоятельство - иначе он окажется белой вороной и не впишется в образ цивилизованного политика в глазах российской политической элиты. Пока же Лукашенко в достаточно резкой форме отверг предложение "афганцев" о создании партии "Единство" - своеобразного белорусского "Медведя": мол, мне партия не нужна, я всегда был и буду с народом и ни в каких посредниках не нуждаюсь. Кроме этого, я думаю, он понимает, что партия - это не только орудие реализации целей её лидера, не только марионетка в его руках, она одновременно является, образно говоря, своеобразным обручем, сковывающим действия вождя. Не исключено, что в один прекрасный день она может потребовать и от него выполнения каких-то конкретных действий, которые не совпадают с его личными интересами. И если учесть его личные качества, то я не удивляюсь, что идея создания собственной партии, впервые высказанная в 1994 году, до сих пор не реализована. Возможно, разумом он и понимает необходимость создания подобной структуры, но всё его существо противится этому, интуитивно он боится стать зависимым от партии.

Говоря о перспективах создания пропрезидентской партии, следует учесть ещё одно обстоятельство: президентские выборы 2001 года. Эта кампания будет проходить на фоне конституционного кризиса, наличие которого признал и сам Лукашенко, подписав в ноябре 1999 года итоговую Декларацию Стамбульского саммита. Нелегитимность президента и созданного им парламента очевидна, и это потребует от Лукашенко нестандартных шагов перед президентскими выборами. В противном случае он может проиграть, несмотря на огромный административный ресурс, который находится в его распоряжении. Следует также учесть, что у него непростые отношения не только с Западом, но и с Востоком. Мне кажется далеко не случайным тот факт, что Путин в своём послании к Государственной думе практически ни слова не сказал о белорусско-российском союзе и создании единого государства. Для российского президента эта проблема является одной из многих и не более того... Поэтому перед выборами Лукашенко будет искать уникальные ходы - он вынужден будет это сделать. Понятно, что если сейчас Лукашенко начнёт повторять, как в 1994 году, что он с 1 января "запустит заводы" и "пересажает всех коррупционеров", то электорат ему не поверит. Проторенной когда-то дорогой идти нельзя. Он это чувствует и понимает. Ему надо искать что-то новенькое, и не исключаю, что этим новым может стать создание своей массовой политической партии, которая на первоначальном этапе будет выполнять функции предвыборного штаба кандидата в президенты. Основой для создания подобной структуры могут стать те партии и партийки, которые сегодня открыто демонстрируют свою лояльность режиму и с нетерпением ждут сигнала, чтобы включиться в эту работу. И у этой партии не будет своего идеологического лица, как это понимается в политологии, у неё будет только одна цель - поддержать на выборах Лукашенко. Не исключаю и других шагов белорусского лидера. Не удивлюсь, если в начале следующего года он предложит несколько министерских постов лидерам оппозиции. Допускаю, что он может даже решиться на дозированный допуск оппозиции к государственным СМИ и на время прекратить репрессии против своих политических оппонентов. Для него главное - добиться победы на выборах, а потом всё вернётся "на круги своя".

Плиско М.К.: По правде говоря, мне не очень-то верится, что Лукашенко способен принять предложение о создании пропрезидентской партии. Ведь до настоящего времени он и его штатные идеологи только и делали, что хаяли налево и направо политические партии, придумывали им перерегистрации и делали вид, что они вообще нужны обществу, как телеге пятое колесо. Поверит ли электорат подобной смене курса?

Нистюк В.П.: Вы знаете, главное достоинство оппозиции - но это одновременно и недостаток в политической борьбе, - что рассуждает она здраво, по-европейски, и, сидя за шахматной доской, играет по общепринятым правилам, в то время как соперник берёт шахматную доску и, фигурально выражаясь, бьёт ею по голове. Поэтому сидеть и ждать, пока противник нанесёт удар, не следует. В нашем положении лучше переоценить возможные действия режима, чем недооценить. Не стоит думать, что этого не может быть только потому, что этого не может быть никогда. Со стороны Лукашенко нам надо быть готовым к самым непрогнозируемым движениям.

Плиско М.К.: Согласен, режим может совершить подобный пируэт. Но как в таком случае оценить эти действия? Что это будет: шаг в направлении создания нормальной политической партии со своей программой и идеологией или только игра, сиюминутная конъюнктура, вызванная к жизни президентскими выборами, которая канет в лету после победы на них?

Нистюк В.П.: Конечно, в условиях авторитарного режима политическая партия, особенно проводящая самостоятельную политику, всегда будет рассматриваться властью как своего рода атавизм, которого лучше бы не было и от которого, как от аппендикса, необходимо избавиться. Поэтому я думаю, что, во-первых, это будет временная политика, а во-вторых, созданная структура не будет являться партией в европейском понимании. Это будет структура под одного человека, а не под идею или социальный слой. Это будет своеобразный фетиш, которому должны будут поклоняться массы экзальтированного электората и использование которого будет способствовать достижению победы на президентских выборах. Сценарий реализации этой идеи, если она появится, будет чем-то напоминать создание БПСМ - будут и сотовые телефоны, и машины, и зарплаты штатным функционерам, и лучшие помещения под офисы, и, естественно, грызня за лидерство, за доступ к вождю и за контроль над финансовыми вливаниями. Трудно сказать сегодня, на какой социальный слой, кроме как на коммунистов-ортодоксов и сторонников восстановления СССР, режим мог бы в полной мере опереться при создании подобной партии. Скорее всего, Лукашенко попробует опереться на такие партии, как, например, КПБ Чикина, Белорусскую патриотическую партию Баранкевича, реанимированную Аграрную партию Шиманского, Республиканскую партию Белозора и т.д., т.е. партии, которые ради ограниченного допуска к власти готовы будут поддержать любую идею самого Лукашенко. Их можно будет объединить в одно целое, так как создаваемая партия не будет партией коммунистической, социал-демократической или либеральной идеи - это будет партия "под Лукашенко", и поэтому в ней смогут ужиться самые разные идеологии - главное, чтобы они обеспечили победу на президентских выборах. Скажу так: как бы режим ни боролся в последние годы против оппозиционных политических партий - они всё же выжили и - хочет того режим или нет - будут играть существенную, возможно, даже определяющую роль при проведении и парламентских, и, тем более, президентских выборов. Лукашенко это чувствует и понимает. И если он даст добро на создание своей партии, это будет просто большая политическая игра, которая, к сожалению, налогоплательщику будет стоить огромных денег.

Плиско М.К.: Спасибо Вам, Владимир Петрович, за содержательное и интересное интервью.


Содержание номера
Содержание номера