Содержание номера


Адкрытае грамадства

Iнфамацыйна-аналiтычны бюлетэнь

2000, N3(9)

"БЕЗ СВОБОДЫ НЕВОЗМОЖНО ДАЛЬНЕЙШЕЕ НОРМАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ СТРАНЫ"

Интервью главного редактора журнала "Открытое общество" Михаила ПЛИСКО с председателем Верховного Совета Республики Беларусь XII созыва Мечеславом ГРИБОМ

Плиско М.К.: По моему мнению, Избирательный кодекс имеет много недостатков, особенно если сравнивать его со стандартами международного права. О них много говорили на различных семинарах и писали в средствах массовой информации отечественные и зарубежные исследователи. Но то была абстрактная критика, так как она звучала до выборов депутатов Палаты представителей Национального собрания. И вот выборы прошли. Теперь я хочу спросить Вас, Мечеслав Иванович, не изменилось ли Ваше отношение к Избирательному кодексу в лучшую сторону? Возможно, не так страшен был чёрт, как его малевали? И ещё. Какие, в первую очередь, Вы бы могли назвать недемократические положения белорусского избирательного права, не позволившие провести демократические и свободные выборы в нашей стране?

Гриб М.И.: В принципе, если рассуждать в отрыве от белорусской действительности, то Избирательный кодекс вполне позволяет провести честные и демократические выборы. Возможно, на первый взгляд это утверждение звучит странно, но по Кодексу действительно можно провести нормальные выборы - правда, при одной существенной оговорке: исполнительная власть не должна вмешиваться в ход избирательного процесса. А поскольку на выборах депутатов Палаты представителей вмешательство было, то ни о каких справедливых и честных выборах в нашей стране и речи быть не может. Видимо, ни одно законодательство о выборах, даже составленное самым тщательным образом, не может служить полной гарантией проведения свободных выборов в той или иной стране, если этого не желает та ветвь власти, в которой реально сосредоточена вся её полнота.

Я не буду перечислять все недемократические положения Избирательного кодекса. Остановлюсь только на главных, наиболее существенных моментах, которые дали возможность исполнительной власти получить тот результат, который она желала иметь.

Во-первых - это порядок формирования избирательных комиссий. Внешне демократический, он не предоставляет никаких правовых гарантий обязательного включения в состав избирательных комиссий представителей от партий и общественных организаций, находящихся в оппозиции к существующему режиму. Это позволило органам исполнительной власти, т.е. партии "власти", поставить под полный контроль деятельность избирательных комиссий всех уровней и получить на выходе тот результат, который она хотела.

Во-вторых, недемократическая процедура регистрации кандидатов в депутаты, особенно при выдвижении путём сбора подписей, позволила не допустить к участию в выборах абсолютное большинство соискателей депутатского мандата, которые были неугодны исполнительной власти, причём не только по политическим соображениям. Таким образом, судьбу гражданина, пожелавшего стать кандидатом в депутаты, у нас решали не избиратели, как это принято в цивилизованных странах, а избирательные комиссии, которые, напомню, находились под полным контролем исполнительной власти и которые в угоду ей делали всё возможное для избрания депутатами нужных ей людей.

В-третьих - это такая форма волеизъявления избирателей, как досрочное голосование. Впервые оно было опробовано в 1996 г. на печально известном ноябрьском референдуме. Как и тогда, так и сейчас досрочное голосование явилось своеобразной палочкой-выручалочкой, с помощью которой исполнительная власть добивалась необходимого ей результата. Дело в том, что избиратель в соответствии с Избирательным кодексом не обязан объяснять причины, побудившие его проголосовать раньше времени, т.е. до дня голосования. И этой лазейкой на все 100% пользовались органы исполнительной власти, требуя от руководителей подведомственных им структур, чтобы те обязали, а фактически принудили своих работников (в том числе и студентов) проголосовать досрочно. Схожая картина была и при голосовании на дому в день проведения выборов, которое в нарушение даже этого недемократического избирательного законодательства свелось к банальному обходу квартир добропорядочных граждан с целью обеспечения необходимого процента явки избирателей на избирательные участки.

В-четвёртых. К сожалению, в Избирательном кодексе нет нормы, предусматривающей обязательную выдачу общественным наблюдателям заверенных копий итоговых протоколов о результатах голосования на избирательном участке. Этим вовсю пользовались как участковые, так и окружные избирательные комиссии, имея возможность свободно, не боясь правовых последствий, по несколько раз переписывать эти протоколы, пока не получали нужный результат.

В-пятых - крайне сжатые временные сроки и неудовлетворительный порядок обжалования итогов выборов. Закон требует, чтобы жалоба о нарушениях, которые, по мнению заявителей, могли повлиять на итоги выборов, была подана в окружную избирательную комиссию уже на следующий день, т.е. до времени официального сообщения о результатах выборов. Кроме этого, Избирательный кодекс вообще не предусматривает процедуры оспаривания результатов выборов в судебном порядке - пересмотреть их результаты могут только окружные и Центральная комиссия по выборам и проведению республиканских референдумов.

Я указал только на основные положения Избирательного кодекса, которые наиболее уязвимы с точки зрения возможной фальсификации результатов выборов. Я думаю, этого вполне достаточно, чтобы убедиться в недемократическом характере белорусского избирательного законодательства. На мой взгляд, только тот избирательный закон может считаться вполне демократическим, который не даст возможности осуществить фальсификацию результатов выборов со стороны партии "власти", если бы она этого захотела.

Плиско М.К.: Мечеслав Иванович, Вы - депутат-старожил и за долгие годы участия в выборах Вам, видимо, не раз приходилось сталкиваться с различными нарушениями избирательного законодательства. Чем в этом плане отличается эта избирательная кампания и какие виды нарушений Вам особенно запомнились?

Гриб М.И.: Да, я 25 лет был депутатом разных уровней, и эта избирательная кампания была первой за долгие годы, в которой я не участвовал. Но именно эта кампания явилась классическим примером, как не надо проводить выборы, и в ней я лично не пожелал принять участие в качестве кандидата в депутаты. Виды нарушений и их специфика, имевшие место на этих выборах, были обусловлены в первую очередь необходимостью обеспечения требуемой явки избирателей на избирательные участки. Власть на стадии разработки Избирательного кодекса так упорно боролась за сохранение в первом туре 50%-ной явки избирателей как необходимого условия признания выборов, что чуть было не угодила в свой собственный капкан. В условиях тактики бойкота выборов со стороны оппозиционных политических партий 50%-ный барьер явки избирателей грозил привести к тому, что число избранных депутатов по стране могло оказаться меньше числа, которое давало возможность открыть первое заседание Палаты представителей II созыва. Это означало бы полное поражение существующего режима. Чтобы не допустить этого, властям пришлось задействовать административный ресурс на полную "катушку". Приёмы и методы действия президентской вертикали были самыми разнообразными и изощрёнными. Наиболее часто встречающимися нарушениями закона в плане обеспечения необходимой явки избирателей были: а) недопущение наблюдателей на избирательные участки в дни досрочного голосования, а в день выборов - к подсчёту голосов; б) откровенное давление на избирателей с целью принудить их прийти на избирательные участки и проголосовать; в) запрещённая законом корректировка избирательных списков в день голосования в сторону уменьшения числа избирателей; г) вбрасывание в избирательные ящики членами участковых комиссий или избирателями незаполненных бюллетеней, что увеличивало число недействительных бюллетеней; д) невыдача на руки наблюдателям копий итоговых протоколов о результатах голосования на избирательных участках; е) заполнение карандашом и переписывание итоговых протоколов как участковыми, так и окружными избирательными комиссиями, а также согласовывание итоговых цифр в протоколах с органами исполнительной власти.

В ряду этих нарушений особое место занимает массовое вычёркивание из списков избирателей, проигнорировавших выборы по тем или иным причинам. На отдельных избирательных участках, в первую очередь в городах, число избирателей в результате подобных манипуляций уменьшалось чуть ли не наполовину. Нет сомнения, что это неслыханное по дерзости и не встречавшееся ранее нарушение войдёт в анналы избирательных кампаний в качестве наглядного и хрестоматийного примера фальсификации результатов выборов.

Редко, но встречалось такое нарушение, как заведомо неправильный подсчёт голосов, отданных за кандидатов, вышедших во второй тур. И ещё одно любопытное нарушение, получившее распространение на этих выборах. На некоторых избирательных участках, чтобы скрыть от наблюдателей информацию о ходе голосования, члены комиссий не вели вслух никаких разговоров и общались между собой исключительно при помощи записок, передаваемых друг другу.

Лично у меня нет никаких сомнений в том, что подавляющее большинство этих нарушений является следствием контроля избирательных комиссий со стороны органов исполнительной власти. Уверен, что местные власти давали гарантии безопасности членам избирательных комиссий, которых сами же и подталкивали к нарушениям, что всё будет в порядке и никаких преследований со стороны органов прокуратуры и суда по отношению к ним не будет.

Плиско М.К.: Сегодня власть твердит, и ей вторят все государственные СМИ, что на этих выборах народ поддержал её и что выборы прошли честно и демократично. Как Вы считаете, Мечеслав Иванович, насколько искренни эти разглагольствования, или это только хорошая мина при плохой игре?

Гриб М.И.: Пожалуй, главной целью, которую преследовала власть в ходе этих выборов, было намерение проверить уровень поддержки режима в народе. К глубокому разочарованию власти, оказалось, что избиратель уже не тот, что был в 1996 году. Особенно низкой поддержка режима Лукашенко оказалась в крупных городах, где даже фальсификации не смогли скрыть истинного положения дел. И как бы власти ни хорохорились, что бы ни говорили о своей победе, я убеждён: "наверху" прекрасно понимают, что, будь выборы свободными и конкурентными, власть бы их с треском проиграла. Как это ни парадоксально, но чем больше власти твердят, что никаких фальсификаций и нарушений избирательного законодательства в ходе выборов не было, тем меньше этому верят люди. Я считаю эту победу "пирровой". Ещё одну такую "победу" режим вряд ли выдержит. Получить необходимый результат удалось только при помощи активного и бесцеремонного вмешательства президентской вертикали в ход избирательной кампании. Напомню, что в подавляющем большинстве во главе окружных избирательных комиссий стояли ответственные работники всё той же вертикали.

Плиско М.К.: Мечеслав Иванович, почему Вы, уважаемый и заслуженный человек, подпись которого стоит под текстом Конституции 1994 года, председатель Верховного Совета XII созыва, заслуженный юрист Республики Беларусь, решили взвалить на себя такую хлопотную обязанность, как руководство Центральным координационным советом по наблюдению за выборами?

Гриб М.И.: Я считаю, что каждый человек в нашей стране должен заниматься общественной работой, ведь под лежачий камень вода не течёт. Перемены в обществе не наступят сами собой, за них нужно бороться, а выборы - это единственно приемлемый способ на этом пути. Готовясь к ним, в конце прошлого года мы провели учредительный съезд и объявили о создании нового общественного объединения "Движение за демократические и свободные выборы". Основная цель, которую мы преследовали, создавая эту организацию, - налаживание общественного независимого контроля за ходом выборов в рамках того избирательного законодательства, которое будет принято. Без этого, по моему мнению, нельзя в такой стране как наша выявить истинное волеизъявление избирателей, а ведь от него зависит наше будущее. К сожалению, нам не удалось узаконить Движение к началу парламентских выборов, а недавно Минюст с подачи комиссии Заметалина вообще отказал нам в регистрации. Поэтому для налаживания работы по организации общественного наблюдения мы решили объединить усилия семи общественных объединений и создать на добровольной и равноправной основе Центральный координационный совет по наблюдению за выборами. Мне предложили его возглавить, и я согласился, так как понимаю важность и необходимость этой работы и обладаю соответствующими знаниями и навыками для организации этой работы. Думаю, что сейчас, после известных событий в Югославии, в необходимости независимого общественного наблюдения за выборами убедились и те, кто причисляет себя к оппозиции, и те, кто раньше считал, что наблюдения вести не надо.

Плиско М.К.: Хорошо, Вам удалось, если так можно сказать, "схватить власть за руку" и доказать, что выборы были нечестными и несправедливыми, что Избирательный кодекс носит недемократический характер. Ваши выводы были учтены и международными структурами, поскольку они не признали результатов прошедших выборов в нашей стране. А есть ли какая-либо другая положительная сторона в работе Центрального совета по наблюдению за выборами?

Гриб М.И.: Конечно, есть. Это прежде всего содействие развитию инициативы людей. Многие из наблюдателей участвовали в подобном качестве в выборах впервые. Эти люди преодолели свою апатию и безразличие, а иногда и страх перед мощью государственной машины, которая могла наказать и наказывала их за подобного рода деятельность. Власть впервые почувствовала, сколь мощным оказался заслон, особенно в городах, на пути возможных фальсификаций результатов выборов. Рядовые члены избирательных комиссий, которые являлись соучастниками возможных подтасовок (я уж не говорю о руководителях этих комиссий), пожалуй, впервые осознали, что в будущем им, возможно, придётся отвечать за содеянное перед судом, что время может и не "списать" их вольное обращение с законом и волеизъявлением избирателей.

Готовясь к организации наблюдения, мы провели по всей стране около 150 семинаров, на которых смогли обучить несколько тысяч человек. На них мы не просто вели разговор о нашем избирательном законодательстве, но и сравнивали его с законодательством наших соседей. И люди видели, что, закладывая в Избирательный кодекс заведомо недемократические положения, власть готовится к фальсификации результатов выборов и что этому необходимо воспрепятствовать. Я думаю, что подавляющее большинство наших наблюдателей примут участие в этом же качестве в избирательной кампании по выборам президента. Не хотелось бы говорить высоким "штилем", но у меня нет ни малейшего сомнения в том, что наша работа содействовала укреплению основ гражданского общества и правового государства в нашей стране.

Плиско М.К.: А какие уроки лично для себя Вы извлекли из этой избирательной кампании?

Гриб М.И.: Я лишний раз убедился в том, что у нас действует не сила закона, а закон силы. В ходе этой избирательной кампании власть столь часто прибегала к "черным" PR-технологиям, что рекорд их употребления, видимо, никогда перекрыт не будет. Это лишний раз показало, что с нынешними белорусскими властями ни о чём нельзя договариваться, что они всё равно обманут, а потом догонят и ещё раз обманут. Думаю, что теперь в этом окончательно убедились и представители парламентской "тройки", которые настойчиво искали с администрацией президента разумный и приемлемый компромисс, но так и не смогли его найти, хотя и потратили для решения этой задачи немало усилий.

Пережив эту избирательную кампанию и изнутри увидев все те нарушения, к которым прибегали власти, я стал лучше понимать механизмы фальсификаций результатов выборов. Теперь я точно знаю, какие изменения необходимо внести в действующее или разрабатываемое избирательное законодательство, какие юридические механизмы заложить в закон, чтобы не допустить повторения того, что было на этих выборах. В первую очередь необходимо добиться изменения порядка формирования избирательных комиссий. Без этого предотвратить фальсификации будет невозможно.

Плиско М.К.: Мечеслав Иванович, в следующем году должны состояться президентские выборы. Что демократической оппозиции нужно сделать для того, чтобы достичь победы на них? Какие у Вас есть соображения на этот счёт?

Гриб М.И.: С одной стороны, власть эту избирательную кампанию проиграла, так как ей не удалось добиться легитимизации на международной арене результатов парламентских выборов. США, например, уже однозначно заявили, что в качестве законного парламента Беларуси по-прежнему будут рассматривать Верховный Совет XIII созыва. Не признала их результатов и политическая оппозиция внутри страны. С другой стороны, администрация президента, хотя и незаконным путём, добилась того, к чему она стремилась изначально: избрала в состав Палаты представителей людей, которые будут послушно выполнять волю первого президента и в случае обострения политической ситуации не поднимут "бунт на корабле", как это было в 1996 году.

Я полагаю, что после того, как в ходе этих выборов власть убедилась, что режим не располагает прежней поддержкой избирателей, она вообще может отказаться от выборов президента в прежнем формате. Мне кажется, Лукашенко начинает понимать, что на всеобщих выборах президента, если они будут проходить в относительно честной и конкурентной борьбе, он вообще может проиграть. А если они будут сопровождаться грубыми и откровенными нарушениями, то Европа все равно не признает их результаты и он не получит необходимой легитимизации. И поскольку, если так можно сказать, терять ему нечего, Лукашенко может уже в ближайшем будущем пойти на изменение порядка избрания президента через референдум, тем более что получить на нём необходимый результат будет не так трудно. И после всенародного голосования он "на ура" будет избран президентом на новый срок нынешним составом Палаты представителей. Мне кажется, что подобный вариант развития событий вполне может осуществиться. Об этом косвенным образом свидетельствуют недавние высказывания президента о необходимости поделиться полномочиями с парламентом. Причём с этим парламентом он может делиться ими, не боясь. При этом варианте развития событий вся демократическая оппозиция, которая сегодня активно готовится к решающей схватке в борьбе за власть, автоматически окажется выключенной из политической игры. Следует также иметь в виду, что сфальсифицировать парламентские выборы гораздо проще, чем президентские, так что вполне возможно, что следующий состав Палаты представителей будет таким же послушным и управляемым, как и этот. А это значит, что Лукашенко вновь сохранит свои президентские полномочия.

Плиско М.К.: События, предшествующие выборам в Палату представителей, показали, что для Лукашенко вопрос легитимизации этого органа власти стоял всё же не на последнем месте. И тем не менее, ему не удалось решить эту задачу. С моей точки зрения, ещё более важно для него добиться своей собственной легитимизации. Неужели он пойдёт на тот вариант, который Вы только что проговорили: ведь в этом случае его президентские полномочия стопроцентно не будут признаны цивилизованной Европой?

Гриб М.И.: Ваши рассуждения находятся в рамках нормального правового поля. С точки зрения обычных подходов такой вариант развития событий действительно вряд ли возможен. Но белорусские власти уже не раз демонстрировали свой собственный доморощенный подход к решению насущных политических и правовых задач. Так было на референдуме в ноябре 1996 года, и никто не может сказать с уверенностью, что это не повторится вновь. У меня складывается впечатление, что существующему режиму вообще не нужна никакая легитимизация, что, начиная с 1996 года, он обходится и впредь будет обходиться без неё. Вспомните референдум 1996-го года, выборы депутатов местных Советов весной прошлого года, нынешние выборы депутатов Палаты представителей и т.д. и т.п. Если бы это было не так, то, я думаю, власть на этих выборах могла без большого ущерба для себя пропустить в Палату представителей 15-20 представителей политической оппозиции. С другой стороны, возможно, белорусские власти пришли к выводу, что из-за политики, проводимой ими, и демонстрируемых намерений они никогда и не получат признания в цивилизованной Европе, которая превыше всего чтит Закон и демократическую процедуру. Видимо, для наших руководителей власть из средства достижения цели превратилась в самоцель, т.е. основным принципом их деятельности стал принцип: власть ради власти.

Плиско М.К.: И всё-таки, Мечеслав Иванович, если выборы президента будут проходить в прежнем формате, что необходимо предпринять нынешней оппозиции, чтобы победить на выборах? Какими качествами должен обладать будущий кандидат в президенты?

Гриб М.И.: Прежде всего, это должен быть человек демократических убеждений, твердый сторонник соблюдения демократической процедуры и сохранения политической независимости страны. Это должна быть некая нейтральная и компромиссная фигура, которую могла бы поддержать как оппозиция, так и представители низшего и среднего звена правящей номенклатуры. Видимо, не последнюю роль в этой избирательной кампании сыграют и профсоюзы.

В народе говорят, что можно несколько раз выбрать жену, но не соседей. Поэтому кандидат во внешней политике должен поддерживать добрые отношения не только с Западом, но и с Россией. Мне приходилось слышать, что люди, которые готовятся претендовать на президентское кресло, уже сегодня пытаются получить аудиенцию у Владимира Путина, чтобы заручиться поддержкой Москвы. Конечно, российский фактор может стать решающим в ходе предстоящей избирательной кампании. Об этом говорят и недавние события в Югославии. Но не следует забывать, что он был приведён в действие только тогда, когда в силу внутренних причин режим Милошевича потерял поддержку большинства жителей этой страны. Ведь только после этого Запад прибег к помощи Москвы для решения югославского кризиса. Об этом надо помнить. Никто не принесёт нам свободу. Мы сами должны созреть до понимания того, что она жизненно нам необходима и что без неё невозможно дальнейшее нормальное развитие страны.

Плиско М.К.: Спасибо Вам, Мечеслав Иванович, за содержательное и интересное интервью.


Содержание номера